Рассказы следователей об НЛО. Тайна горы мертвецов

Прокурор Лев Никитич Иванов, который завел уголовное дело по факту гибели туристов, много лет спустя работал адвокатом в Кустанае.

«Как прокурор‑криминалист я обязан был включаться в расследование или возглавлять следствие по самым сложным делам, – вспоминал он. – Так я оказался в непроходимой уральской тайге, в брезентовой палатке, в самое лютое зимнее время, с февраля помай…

Осмотр палатки показал, что в ней в неприкосновенности сохранилась верхняя одежда туристов – куртки, брюки, рюкзаки со всем их содержимым (рис. 6). Известно, что туристы даже зимой, устраиваясь на ночлег в палатке, снимают верхнюю одежду. Это, между прочим, делали и мы в своей палатке, хотя температура в ней никогда не поднималась выше минус четырех градусов…

8 палатке и. около нее не было ни одной капли крови, что говорило о том, что все туристы покинули палатку без телесных повреждений. Последнее обстоятельство будет иметь в дальнейшем очень важное значение.

От палатки с горы в долину шло иногда 8, иногда 9 дорожек следов. В условиях гор с переохлажденным снегом следы не заметаются, а наоборот, выглядят как столбики, так как снег под следами уплотняется, а вокруг следа выдувается. Наличие девяти дорожек следов подтверждало, что все туристы шли самостоятельно, никто никого не нес. А вот дальше произошла загадка. В 1,5 км от палатки, в долине реки, у старого кедра, туристы после бегства из палатки развели костер и здесь стали погибать один за одним.

На основе проявленных пленок, экспонированных туристами перед ночлегом, с учетом плотности негативов, чувствительности пленки (так как сохранились коробочки от нее), установок диафрагмы и выдержки на аппаратах мне удалось „привязать” кадры ко времени съемки и получить богатейшую информацию, но это не отвечало на главный вопрос: что явилось причиной бегства туристов из палатки.

При расследовании дел не бывает второстепенных деталей – у следователей бытует девиз: внимание мелочам! Около палатки был обнаружен естественный след того, что один мужчина выходил для малой нужды. Выходил он разутым, в одних шерстяных носках („на минутку”). Затем этот след необутых ног прослеживается вниз, в долину.

Были все основания построить версию, что именно этот человек подал сигнал тревоги и у него самого уже не было времени обуться. Значит, была какая‑то страшная сила, которая испугала не только его, но и всех других, заставив их аварийно покинуть палатку и искать убежище внизу, в тайге. Найти эту силу или хотя бы приблизиться к ней и была задача следствия (рис.7, 8).

26 февраля 1959 года внизу, у кромки тайги, мы нашли остатки небольшого костра и здесь же обнаружили тела раздетых до нижнего белья туристов Дорошенко и Кривонищенко. Затем в направлении палатки было обнаружено тело Игоря Дятлова, невдалеке от него еще двое – Слободин и Колмогорова. Не детализируя, скажу, что последние трое были наиболее физически сильными и волевыми личностями, они ползли от костра к палатке за одеждой – это было совершенно очевидно по их позам. Последующее вскрытие показало, что погибли эти трое мужественных людей от охлаждения – замерзли, хотя и были одеты лучше других.

Уже в мае, около костра, под пятиметровым слоем снега мы обнаружили погибших Дубинину, Золотарева, Тибо‑Бриньоля и Колеватова. При внешнем осмотре и на их телах не было повреждений. Сенсация наступила, когда в условиях Свердловского морга мы провели вскрытие и этих трупов. Дубинина, Тибобриньоль и Золотарев имели обширные, совершенно несовместимые с жизнью телесные внутренние повреждения. У Люды Дубининой, например, были сломаны справа 2, 3,4, 5 ребра и слева 2,3,4, 5, 6, 7. Один обломок ребра даже проник в сердце. У Золотарева были сломаны 2, 3, 4, 5, 6 ребра. Заметьте, все это без видимых внешних телесных повреждений. Такие повреждения, как я описал, обычно бывают, когда на человека действует направленная большая сила, например, автомобиль на большой скорости. Но таких повреждений нельзя получить от падения с высоты собственного роста. В окрестностях горы… были занесенные снегом валуны и камни разной конфигурации, но они не находились на пути туристов (вспомните дорожки следов), и камни эти, естественно, никто не бросал… Наружных кровоподтеков не было. Следовательно, была направленная сила, которая избирательно действовала на отдельных людей…

Когда уже в мае мы с Е. П. Масленниковым осматривали место происшествия, то обнаружили, что некоторые молодые елки на границе леса имеют обожженный след, но эти следы не носили концентрической формы или иной системы. Не было и эпицентра. Это еще раз подтверждало направленность как бы теплового луча или сильной, но совершенно неизвестной, во всяком случае нам, энергии, действующей избирательно, – снег не был оплавлен, деревья не были повреждены. Создавалось впечатление, что когда туристы на своих ногах прошли более 500 м вниз с горы, то с некоторыми из них кто‑то направленным образом расправился…

Когда совместно с прокурором области я доложил начальные данные первому секретарю обкома партии Л. П. Кириленко, тот дал четкую команду – всю работу засекретить и ни одного слова информации не должно было просочиться. Кириленко приказал похоронить туристов в закрытых гробах и сказать родственникам, что туристы погибли от переохлаждения…

Когда шло расследование, в газете „Тагильский рабочий” появилась крошечная заметка… Этот светящийся объект двигался бесшумно в сторону северных вершин Уральских гор. Автор заметки спрашивал: что бы это могло быть? За публикацию такой заметки редактору газеты объявили взыскание, а мне в обкоме предложили эту тему не разрабатывать. Руководство следствием по моему делу взял в свои руки второй секретарь обкома партии А. Ф. Ештокин.

В то время мы еще очень мало знали о неопознанных летающих объектах, не знали мы и о радиации. Запрет на эти темы вызывался возможностью даже случайного расшифрования сведений о ракетной и ядерной технике, развитие которой в то время по‑настоящему только начиналось, а в мире был период, который называли периодом „холодной войны”.

А следствие‑то вести надо, я же профессиональный криминалист и должен найти разгадку. Я все же решил, несмотря на запрет, с сохранением высшей степени секретности поработать над этой темой, так как остальные версии, включая нападение людей, зверей, падение при урагане и т. п., исключались добытыми материалами.

Мне было ясно, кто и в какой последовательности погибал, – все это дало тщательное исследование трупов, их одежды, другие данные. Оставались только небо и его наполнение – неведомая нам энергия, оказавшаяся выше человеческих сил.

Сговорившись с учеными УФАНа (Уральского филиала Академии наук СССР), я провел очень обширные исследования одежды и отдельных органов погибших на „радиацию”. Причем для сравнения мы брали одежду и внутренние органы людей, погибших в автомобильных катастрофах или умерших естественной смертью.

Результаты оказались удивительными. Для неспециалистов результаты анализа ничего не скажут, и я назову лишь такие: коричневый свитер одного туриста, имевшего телесные повреждения, давал 9900 распадов в минуту, а после промывки образца – 5200 распадов, то есть эти данные говорят о наличии радиоактивной „грязи”, которая отмывалась. Надо сказать, что до обнаружения этих трупов они усиленно обмывались талой водой под снегом, там текли целые реки. Следовательно, радиационная „грязь” в момент гибели туриста была во много раз больше…»[1]

Много это или мало – 9900 распадов в минуту? Вот ответ, который дали на соответствующий запрос специалисты одной из лабораторий Института экологии растений и животных УрО РАН:

«К сожалению, данных экспертизы о загрязненности одежды погибших туристов, имеющихся в деле, недостаточно. Они вызывают новые вопросы… Если исходить из максимального уровня загрязненности 9900 расп./мин на 150 кв. см поверхности, то расчеты показывают, что уровень „фонирования” свитера лишь на немного превышает естественный фон в Екатеринбурге– 10‑18 мкр/ч. Можно предположить, что подобное увеличение загрязненности радионуклидами – результат атмосферных выпадений от испытаний ядерного оружия на северных полигонах. Примечательно, что именно на свитере обнаружены максимальные уровни загрязнения. Возможно, это обусловлено достаточно высокими сорбционными свойствами материала, который мог сорбировать на себе радиоактивные вещества из талой воды».

Откуда могла просыпаться на погибших радиоактивная пыль? Версию о ядерном взрыве можно сразу отбросить: в то время на территории России не было ядерных испытаний в атмосфере. Последний взрыв перед этой трагедией прогремел 25 октября 1958 года на Новой Земле. Уже то, что пленки, изъятые из фотоаппаратов погибших, не были засвечены, говорит против версии о гибели из‑за радиации.

Уже в наши дни вспомнили, что Александр Колеватов по долгу службы не раз имел дело с радиоактивными веществами, а Юрий Кривонищенко работал в Челябинске‑40 и буквально чудом уцелел в 1957 году, когда под Кыштымом рванула большая емкость с радиоактивными отходами. Скорее всего, он притащил смертоносную пыль на своей одежде: упоминавшиеся в протоколах зараженные радиацией вещи оказались на разных людях, но в основном принадлежали именно Кривонищенко. В то небогатое время свитеры служили многие годы, да и стирали их нечасто. Прокурор Иванов, не добравшись до таких подробностей, заподозрил, что радиоактивными были именно летающие объекты:

«Как прокурор, которому в то время уже приходилось заниматься некоторыми секретными вопросами обороны, я отбрасывал версию испытания атомного оружия в этой зоне. Тогда‑то я и стал вплотную заниматься „огненными шарами”.

Допросил много очевидцев пролета, зависания и, попросту говоря, посещения неопознанными летающими объектами Приполярного Урала. Кстати говоря, когда с НЛО, то есть неопознанными летающими объектами, связывают обязательно инопланетян, я с этим не согласен. НЛО надо расшифровывать как неопознанные летающие объекты, и только так. Многие данные говорят о том, что это могут быть и не понятые современными людьми и необъясненные современными данными науки и техники сгустки энергии, воздействующие на живую и неживую природу, встречающуюся на их пути. Видимо, мы встретились с одним из них…

Это уже было делом техники – разыскать и других людей, кто по ночам и вечерам в январе‑феврале 1959 года по долгу службы не спал, а находился на дежурстве под открытым небом. Теперь ни для кого не секрет, что зона Ивделя – это в то время был сплошной „архипелаг” лагерных пунктов, образующих Ивдельлаг, который охранялся круглосуточно…

Изучение дела теперь полностью убеждает, да и тогда я придерживался версии гибели студентов‑туристов от воздействия неизвестного летающего объекта. На основании собранных доказательств роль НЛО в этой трагедии была совершенно очевидной… Если раньше я считал, что шар взорвался, выделив совершенно неизвестную нам, но радиоактивную энергию, то теперь я считаю, что действие энергии из шара было избирательным, оно было направлено лишь на трех человек.

Когда я доложил А. Ф. Ештокину о своих находках – огненных шарах, радиоактивности, тот дал совершенно категорическое указание: абсолютно все засекретить, опечатать, сдать в спецчасть и забыть об этом. Надо ли говорить, что все это было точно выполнено?

Чтобы нынешнее поколение не судило нас очень строго за нашу работу, скажу, что и сегодня о старых делах, когда еще живы очевидцы, не говорят всю правду.

Недавно я прочел в центральной прессе, что при уничтожении под Свердловском самолета‑разведчика Пауэрса был сбит и советский самолет, ведомый летчиком Сафроновым. Пишет об этом бывший командир батареи, сбивший оба самолета, в то время майор Воронов. Но ведь о том, что были сбиты два самолета, в том числе и наш, еще тогда знали тысячи людей. Тысячи людей видели, как наш истребитель врезался в землю под городом Дегтярском, что недалеко от Первоуральска, но ведь 30 лет наша пресса об этом ничего не писала. Я, как и многие другие, видел, как шли сначала одна, а потом вторая ракета, как сбитые самолеты разошлись в разные стороны: один – в сторону Сысерти (Пауэрс), второй – в противоположном направлении, в сторону Ревды (наш самолет). А вот опубликовали об этом только через столько лет.

За 40 лет работы в органах прокуратуры, а большую часть этого времени я был допущен к сверхзакрытой информации, я до сих пор не могу понять, для чего надо было врать народу?

Я не хочу этим оправдать свои действия по засекречиванию событий с огненными шарами и гибелью большой группы людей. Я просил корреспондента опубликовать мои извинения родственникам погибших за искажение истины, укрытие от них правды, а поскольку в четырех номерах газеты для этого не нашлось места, я этой публикацией приношу семьям погибших, особенно Дубининой, Тибо‑Бриньоля, Золотарева, свои извинения. В свое время я пытался сделать все, что мог, но в стране была в то время, как говорят юристы, „неодолимая сила”, победить ее стало возможным только теперь.

И еще раз об огненных шарах. Они были и есть. Надо только не замалчивать их появление, а глубоко разбираться в их природе. Подавляющее большинство информаторов, встречавшихся с ними, говорят о мирном характере их поведения, но, как видите, бывают и трагические случаи. Кому‑то было надо устрашить, или наказать людей, или показать свою силу, и они сделали это, погубив трех человек.

Я знаю все детали этого происшествия и могу сказать, что больше меня об этих обстоятельствах знают только те, кто был в этих шарах. А были ли там „люди” и есть ли они там всегда – это пока никто не знает.. .»[2]

Ту же причину гибели туристов называет и другой следователь – Владимир Иванович Каратаев. В 1959 году он работал в Ивдельской прокуратуре и тоже начинал вести расследование, но потом был отстранен:

«На месте катастрофы я оказался одним из первых. Довольно быстро выявил около десятка свидетелей, которые рассказали, что в день убийства студентов пролетал какой‑то шар. Свидетели: манси Анямов, Санбиндалов, Куриков – не только описали его, но и нарисовали (рисунки эти из дела потом изъяли). Все эти материалы вскоре затребовала Москва… Я передал их прокурору Ивделя Темпалову, тот отвез в Свердловск.

Затем меня приглашает к себе первый секретарь горкома партии Проданов и прозрачно намекает: есть, мол, предложение – дело прекратить. Ясно, не его личное, не иначе как указание „сверху”… Буквально через день‑другой я узнал, что его взял в свои руки Иванов, который быстренько его и свернул…

Конечно, не его в этом вина. На него тоже давили. Ведь все совершалось в режиме страшной секретности. Приезжали какие‑то генералы, полковники, строго предупреждали нас, чтоб зря язык не распускали. Журналистов вообще на пушечный выстрел не подпускали…»[3]

В другом интервью Каратаев заявил:

«…Я так и сказал первому секретарю: здесь убийство! Потому что сам откапывал трупы и раскладывал по ящикам внутренности ребят. Двое погибли под кедром, трое замерзли на склоне, а еще четверо – у ручья. Их убило нечто, упавшее с неба, я не сомневаюсь. По всей видимости, было две взрывных волны. Одной накрыло Дубинину, Золотарева, Колеватова и Тибо. Они погибли первыми. Вторая волна догнала остальных. По всей видимости, она оказалась слабее, или ребята, убегая, смогли укрыться. По крайней мере, они остались в сознании. Первым делом стали разводить костер. Ломали такие толстые сучья кедра, которые нам, здоровым мужикам, было не под силу даже согнуть. Видимо, сработал не столько инстинкт самосохранения, сколько глубокое эмоциональное потрясение. Самые одетые отправились к палатке. Но никто не дошел: возможно, были ослеплены вспышкой. Ближе всех к лагерю добралась Зина Колмогорова. Ее обнаружили в 400 м. Ниже – Игорь Дятлов и Рустем Слободин…

Я отказался списать смерть туристов на переохлаждение. А ведь именно так доложили Хрущеву. Меня сняли за несговорчивость, и через 20 дней дело уже было закрыто. Когда я обнаружил его в архиве, там уже не было ни данных судебно‑медицинской экспертизы, ни свидетельств очевидцев, которые неоднократно наблюдали появление на небе странных, летающих, светящихся объектов…»[4]

Уголовное дело, однако, полностью очистить от упоминаний об «огненных шарах» в ночь с 1 на 2 февраля не удалось. В радиограмме Е. П. Масленникова, датированной 2 марта 1959 года, говорится: «…Главной загадкой трагедии остается выход всей группы из палатки тчк Единственная вещь кроме ледоруба найденная вне палатки китайский фонарик на ее крыше подтверждает вероятность выхода одного одетого человека наружу который дал какое‑то основание всем остальным поспешно бросить палатку тчк Причиной могло быть какое‑нибудь чрезвычайное природное явление полет метеорологической ракеты которую видели 1/11 в Ивделе и видела группа Карелина тчк Завтра продолжим поиски».

Римма Колеватова, сестра погибшего Александра Колеватова, заявила во время допроса в прокуратуре:

«Мне пришлось каждого из погибших, найденных туристов похоронить. Почему у них такие коричневые с темным оттенком руки и лица? Чем объяснить тот факт, что четверо тех, кто был у костра и остался, по всем предположениям, живым, не сделали никакой попытки возвратиться в палатку? Если они были значительно теплее одеты (по тем вещам, которых не хватает среди обнаруженных в палатке), если это стихийное бедствие, безусловно, пробыв у костра, ребята непременно поползли бы к палатке. Целиком группа не могла погибнуть от бурана. Почему они так панически бежали из палатки?

Группа туристов педагогического института, географического факультета (с их слов), которая была на горе Чистоп (юго‑восточнее), видела в эти дни, в первых числах февраля, в районе г. Отортен какой‑то огненный шар. Такие же огненные шары были зафиксированы и позднее. Какого они происхождения? Не могли ли они стать причиной гибели ребят? Ведь в группе собрались выносливые и бывалые люди. Дятлов в этих местах был уже третий раз. Люда Дубинина сама водила группу на г. Чистоп зимой 1958 года, многие из ребят (Колеватов, Дубинина, Дорошенко) были в походах на Саянах. Не могли они погибнуть только от разбушевавшегося бурана».

Александр Дубинин, отец Люды Дубининой, во время допроса высказал все, что думал по поводу гибели группы. Тогда последние четверо еще не были найдены:

«Я слышал разговоры студентов УПИ, что бегство раздетых людей из палатки вызвано взрывом и большим излучением… заявление зав. административным отделом обкома КПСС т. Ермаша, сделанное сестре погибшего т. Колеватовой, о том, что остальные не найденные сейчас 4 человека могли прожить после смерти найденных не более 1,5‑2 часов, заставляет думать, что вынужденное, внезапное бегство из палатки вследствие взрыва снаряда и излучения… „начинка” которого вынудила… бежать от нее дальше и, надо полагать, повлияла на жизнедеятельность людей, в частности на зрение.

Свет снаряда 2/И около 7 часов утра видели в г. Серове. Наблюдала это, по рассказам студентов УПИ, и некая группа туристов, бывшая в то время в походе у горы Чистоп…»

Моисей Абрамович Аксельрод, один из поисковиков, в наши дни тоже вспоминал о пролетах «шаров» – к сожалению, без точной даты:

«Многие наблюдали неестественное свечение каких‑то небесных объектов на Среднем и Северном Урале в начале 1959 года. Яркие шары, пролетающие в те дни по небу, видели в числе прочих известные туристы Г. Карелин, Р. Седов. Пульсирующий круг, движущийся по горизонтали, видел и я сам…»[5]

Мог ли напугать ребят просто пролетевший мимо «огненный шар»? Вряд ли: они спокойно вылезли бы из палатки полюбоваться красивым зрелищем, но не стали бы ее резать. Да и длится подобное зрелище гораздо меньше, чем было затрачено ими на преодоление 1,5 км босиком. 17 февраля и 31 марта «шар» наблюдался 15‑20 минут. Побегав столько времени на морозе в одних носках, поневоле отойдешь от паники и задумаешься: куда же это я бегу, что меня там ждет? Значит, «что‑то» надвигалось на них со стороны перевала, оттесняя к лесу.

Остановившись у кедра, ребята не могли вернуться назад: «что‑то» было еще там. Что делать? Конечно, развести костер, чтобы хоть как‑то согреться: опытные туристы не расстаются со спичками в герметичной упаковке. Костер разжигали все вместе: объем работы был слишком велик. В показаниях одного из поисковиков, Г. Атманаки, говорится:

«Сторона кедра, обращенная в сторону склона, на котором стояла палатка, была очищена от ветвей на высоте 4‑5 м. Но эти сырые ветви не были использованы и частично валялись на земле, частично повисли на нижних ветвях кедра. Было похоже, что люди сделали нечто наподобие окна, чтобы можно было с высоты осмотреть ту сторону, откуда они пришли и где находилась их палатка…

Объем проделанной около кедра работы, а также наличие многих вещей, которые заведомо не могли принадлежать двум найденным товарищам, говорят о том, что у костра собралась большая часть, если не вся группа, которая, сделав костер, оставила часть людей у него. Часть решила вернуться назад, чтобы отыскать палатку и принести теплые вещи и снаряжение, а оставшиеся товарищи занялись изготовлением чего‑то наподобие норы, где был использован заготовленный лапник, чтобы переждать непогоду и дождаться рассвета…»

Дятловцы понимали, что оставаться на пронизывающем ветру было равносильно смерти, поэтому послали троих на разведку – Слободина, Дятлова и Колмогорову. «Что‑то» оставалось в непосредственной близости от палатки или по направлению к ней и освещало ее, так как ушедшие трое ясно видели цель движения. Неизвестно, ушли ли они к палатке группой или уходили по одному. На мой взгляд, они уходили по одному, и первым ушел Дятлов, как ответственный за группу. Но он не дошел, потерял сознание и умер. За ним по очереди ушли Слободин и Колмогорова, повторив судьбу Дятлова.

Когда человек умирает от переохлаждения, он инстинктивно сворачивается «в позу эмбриона», пытаясь сохранить уходящее тепло. Трое ушедших к палатке лежали в «динамических» позах: они потеряли сознание из‑за какого‑то воздействия и лишь потом замерзли. Колмогорова прошла дальше всех…

Оставшиеся шесть туристов разделились – Кривонищенко и Дорошенко остались у костра и поддерживали его в качестве ориентира ушедшим к палатке, Колеватов, Тйбо, Дубинина и Золотарев вырыли снежную пещеру на склоне ложбины и сделали в ней настил из пихтовых веток, где прятались от ветра. Костер у кедра горел долго – около двух часов. Оставшиеся у кедра залезали на дерево, чтобы рассмотреть, что же случилось с ушедшими, почему они не доходят до палатки, пропадая из виду – падая на снег, для этого они проделали «окно» в кроне дерева по направлению к палатке.

Потом настала очередь тех, кто остался внизу. Судя по одежде, найденной на трупах, ранения были получены ими в разное время. После появления первых раненых Дубинина была еще цела и делилась одеждой, отдав часть вещей кому‑то из двоих – Кривонищенко или Дорошенко. Они находились на ветру у кедра, поддерживая костер, а четверым в укрытии было не так холодно, как им. Это произошло до того, как Дубинина получила травмы, и, естественно, до гибели Кривонищенко и Дорошенко. А потом сама оказалась в числе пострадавших, ее одежда уже затерялась, и пришлось для нее срезать теплые вещи с других трупов. Судя по расположению погибших, двое из них, найденные рядом, как бы в обнимку, двигались именно к настилу. Золотарев нес Тибо‑Бриньоля на спине, перекинув руку товарища через плечо, – Коля оказался травмированным раньше него. А Кривонищенко, видимо, погиб еще раньше: именно его часы были вторыми на руке у Тибо‑Бриньоля[6]. Все это исключает версию о взрыве и ударной волне.

Еще одно обстоятельство не давало покоя всем поисковикам: ребята вели себя у кедра как‑то нерационально, словно были в глубоком шоке или ослепли. Писатель Анна Матвеева, автор документальной повести «Перевал Дятлова», заметила: «Почему Кривонищенко и Дорошенко, опытные туристы, так неумело разводили костер и вообще действовали так, словно плохо видели? – Они пытались отломать толстые, высокие ветки, а там ведь были и более низкие: что, они не заметили их?»[7]

Ее мнение разделяет и Слобцов: «Чего‑то необычного на местности, на что можно было бы опереться, я, честно говоря, не заметил. Вот только было ощущение, что ребята действовали на ощупь. Стоят, например, на обозримом расстоянии два дерева. Одно больше подходит для костра, другое – меньше. Зачем создавать себе дополнительные трудности, более толстые ветки ломать?! Получается, что именно на это дерево человек наткнулся, а более удобное пропустил. В какой‑то момент они утратили способность видеть?..»[8]

Отец Юрия Кривонищенко на месте трагедии не был, однако выспрашивал детали у друзей сына, участвовавших в поисках. Его заявление в прокуратуре также можно рассматривать как достаточно достоверный источник информации. Вот что привлекло его особое внимание: «Ребята утверждают, что костер возле кедра погас не от недостатка топлива, а от того, что в него перестали подбрасывать сучья. Это, очевидно, могло быть потому, что люди, бывшие у костра, не видели, что надо делать, или были ослепленные. По словам студентов, в нескольких метрах от костра находилось сухое дерево, а под ним – валежник, который не был использован. При наличии костра не использовать готовое топливо – это мне кажется более чем странно…»[9]

Однако «смотровая площадка» на кедре и то, что трое ушедших явно видели, к чему идут, как‑то не сочетается с версией о слепоте. Можно лишь предположить, что воздействие, оказанное на Дорошенко и Кривонищенко, было несмертельным, они даже не потеряли сознание, как те, что ползли к палатке: они сначала ослепли и уже потом, будучи не в состоянии поддерживать костер, замерзли насмерть. Те, кто находились в снежном укрытии, избежали слепоты, и «чему‑то» пришлось прибегнуть к более радикальным мерам.

Чем же было разумное «что‑то»? Версии, бравшие за основу «человеческий фактор», следователи отвергли еще в 1959 году. Беглые зэки, манси или солдаты с автоматами разворошили бы палатку, украли деньги, выпили спирт. И не могло у них быть сложной техники, способной оглушить человека на расстоянии[10]. Переломать ребра живому человеку, не повредив при этом кожу и не пролив кровь, невозможно ни ногой, ни прикладом. К тому же, когда кого‑то избивают, он обычно инстинктивно прикрывается руками, защищая голову, но у дятловцев не было ни сломанных рук, ни раздробленных пальцев.

Если бы их хотели убить, то убили бы сразу и без долгих, сложных инсценировок. Раздели бы догола и выгнали на мороз, не дав взять с собой ни ножей, ни спичек. Или просто расстреляли бы, а трупы вывезли на вертолете и сбросили вместе с палаткой в одно из бесчисленных болот.

В 1957‑1959 годах в СССР проходили испытания первой баллистической ракеты Р‑7 (знаменитой «семерки» Сергея Королева). Ракеты запускали с космодрома Байконур таким образом, чтобы их боеголовки падали на камчатском полигоне Кура.

Совпадение это или нет, но именно 17 февраля 1959 года, когда тысячи жителей Урала видели что‑то загадочное в небе, был осуществлен первый запуск серийной модели ракеты Р‑7 с космодрома Байконур. Через 28 минут головная часть «семерки» достигла цели в районе Куры.

Можно ли было увидеть запуск «семерки» из окрестностей Ивделя, приняв его за НЛО? Не исключено, потому что при определенных условиях запусковые эффекты от баллистических и космических ракет видны за тысячи километров. В таком случае становится понятным и еще одно наблюдение «шара» 17 февраля 1959 года, на сей раз в Ульяновске – за сотни километров от Ивделя:

«Читатель Павлов из Богдашкинского района обратился в редакцию газеты с письмом, в котором просит объяснить необычное небесное явление.

„17 февраля рано утром, – пишет он, – мы видели, как в восточной части неба пролетел огненный шар, оставляя после себя дугообразный яркий свет. Это явление очень заинтересовало жителей нашей деревни. Прошу вас ответить, что бы это могло быть?”

С такими же письмами к нам обратились товарищи Гиматов, Москалев, Харитонов, Клопков и другие. Ниже публикуется ответ на эти письма…»

Н. А. Демокритов, преподаватель Ульяновского педагогического института, с ответом отнюдь не затруднился:

«…17 февраля на территории Ульяновской области наблюдался полет болида. Болид имел вид огненного шара размером с полную Луну, с более яркой центральной частью. Он пролетел около 6 часов утра местного времени в восточной части неба в северном направлении»[11].

6 часов местного времени в Ульяновске – это 7 часов на Урале.

31 марта с Байконура стартовала очередная «семерка», но на этот раз запуск был неудачным. А 1‑2 февраля на космодроме ничего не запускали…

Житель Сыктывкара В. Лебедев – участник поисковых работ, хорошо знавший всех погибших, решил выяснить, не запускалась ли 1 февраля 1959 года ракета в сторону Ледовитого океана и не была ли она уничтожена на Северном Урале?

«В интересующий вас период (с 25 января по 5 февраля 1959 года), – гласил ответ, – с космодрома Байконур запуски баллистических ракет и ракет космического назначения не проводились… Однозначно утверждаем, что падение ракеты или ее фрагментов в указанный вами район невозможно»[12].

«Королевские» ракеты с Капустина Яра и Байконура запускались исключительно на восток и Урал никоим образом не задевали. Космодром Плесецк тогда еще только строился. Если даже представить, что какая‑то гипотетическая ракета залетела на Урал… Она ведь не совершает никаких угрожающих маневров, а просто летит. Или падает. В первом случае людям ни к чему убегать за 1,5 км. Во втором случае они просто не успеют это сделать. Если ракета опустилась так низко, что огненный хвост достиг земли, то она упадет где‑то близко. А значит– поваленная тайга, воронка, все, что рядом, разметано в клочья. Этого на Холатчахле не было.

Пробы земли и спилы деревьев, росших у места трагедии, не показали наличия каких‑либо остатков ракетного топлива[13].

Остается только «нечеловеческий фактор», о котором пытался нам рассказать бывший прокурор: воздействие НЛО.

Самая распространенная эмоция при близком наблюдении НЛО – это страх, ужас и паника. Уфолог А. С. Кузовкин, изучив 2000 сообщений об НЛО, отметил, что в 141 случае (целых 7 процентов) «присутствуют указания на то, что очевидцы испытывают чувство страха, иногда очень сильного»[14]. И это не просто страх перед неведомым явлением – людей охватывает ужасное, непреодолимое чувство, перед которым рассудок бывает бессилен. Ученые предполагают, что так может действовать инфразвук[15].

В начале июля 1975 года четверо молодых людей: Шавкат Утешев, Светлана Калинчук, Наталья Григорьева и Александр Шаповалов – тоже встретились с «шаром». Они остались в живых, но воспоминания о «контакте» врезались в их память на всю оставшуюся жизнь.

Ребята отдыхали близ поселка Юсупхона на берегу Чарвакского водохранилища в Узбекистане. Незаметно летело время, опустились сумерки. Заночевали прямо на берегу. Около 3 часов ночи все четверо проснулись, почувствовав безотчетный страх. Первое, что они увидели, был светящийся шар, медленно, плавно появляющийся из воды на расстоянии 700‑800 м. Он излучал «холодный и мертвый» белый свет, напоминающий лампы дневного освещения, но в сотни раз ярче. Вокруг становилось светло как днем, было видно каждую травинку.

«Столь невероятное зрелище мы наблюдали в абсолютной тишине в течение 6‑7 минут и все время испытывали чувство животного страха, – рассказывал Александр. – Это жуткое чувство можно сравнить с тем, которое человек испытывает при землетрясениях. Мы испытали именно животный страх, потому что другим словом невозможно выразить те чувства и потрясение, которое все тогда пережили. Только через полчаса мы смогли говорить друг с другом…»[16]

Шаповалов и его друзья не смогли никуда убежать, парализованные ужасным чувством, но их никто и не собирался убивать. Наверное, такой задачи не было и у НЛО, который зависал над склоном Холатчахля: он просто спугнул нежданных гостей, которые появились в этом важном для пришельцев месте. Только появление Дятлова, Слободина и Колмогоровой, идущих к палатке, спровоцировало НЛО на их ликвидацию, а потом – на поиск и уничтожение оставшихся шестерых. Временная слепота и изменение окраски кожи тоже вписываются во «внеземную» версию[17].

Сегодня редкая туристическая группа, совершающая поход в описанных местах, проходит мимо «Перевала Дятлова». То, что произошло тогда у Холатчахля, постепенно становится легендой, навсегда войдя в народный фольклор. Теперь новые поколения поют под гитару у костра, вспоминая ребят, навеки оставшихся молодыми:

Вспорот был борт палатки. Вихри неслись по склону.

Сделали черное дело случай злой и мороз.

В этой неравной схватке сильным и закаленным,

Хоть и боролись смело, сдаться смерти пришлось…

Спите, родные, спите. Спи, Игорек и Зина.

Спите, друзья туристы, крепким могильным сном.

Сна уже не нарушит скорбная эта вершина,

Мы над холмом каменистым песню о вас поем…



Читайте также...



alieneternal