Забытая трагедия. Тайна горы мертвецов

Гибель дятловцев была не первой и не последней из серии загадочных смертей в тех местах. В книге А. Матвеева «Вершины Каменного пояса. Названия гор Урала» о горе Холатчахль (в написании автора – Холат‑Сяхыл) говорится:

«…Существует легенда, что на этой вершине некогда погибло девять манси (! – М. Г.). Иногда добавляют, что это случилось во время Всемирного потопа.

Подругой версии, при потопе горячая вода затопила все вокруг, кроме места на вершине горы, достаточного для того, чтобы лечь человеку. Но манси, нашедший здесь прибежище, умер. Отсюда и название горы…»

Понятно, что зловещие названия местные жители так просто не дают, но этот след уж больно смутный и неопределенный.

В 1961 или 1962 году на Северном Урале погибла еще одна группа, на сей раз из Ленинграда. Они в панике выскочили из охотничьей избушки и побежали в разные стороны, но далеко уйти не смогли. Все туристы полегли на одинаковом расстоянии от избушки, очертив своими телами ровный круг. Это выглядело так, как будто кто‑то накрыл лес невидимым

стаканом, и люди умерли, ударившись о его стенки[1].

Участником другого трагического происшествия был Виктор Поляков, школьный товарищ известного уфолога Валентина Псаломщикова. Осенью, лет через 5‑6 после трагедии на Холатчахле (где‑то в 1964‑1965 году), группа геологов возвращалась на базу из тайги. Однако в условленное место вертолет за ними не прилетел. По рации сообщили, что из‑за поломки он задержится примерно на неделю. Тогда начальник партии решил выходить на базу самостоятельно.

Однако запас продуктов у геологов уже заканчивался. Через два дня пути осталось лишь немного сухарей с чаем. Когда группа стала в очередной раз располагаться на ночлег, Виктор Поляков взял ружье и пошел в тайгу, чтобы добыть что‑нибудь съестное. Отошел он от лагеря примерно на километр и вдруг без всякой причины ощутил стремительное приближение чего‑то невообразимо ужасного. На краю ближайшей поляны было нечто вроде медвежьей берлоги. Подгоняемый волной беспричинного ужаса, Виктор бросился туда и протиснулся в берлогу, к счастью оказавшуюся пустой. Страх прошел так же внезапно, как и появился. В какой‑то момент Виктору пришла в голову мысль, что он просто сходит с ума и испытанное им – один из симптомов сумасшествия. Немного погодя молодой человек осторожно выбрался наружу и присел на поваленное дерево. Одежда была насквозь мокрая от холодного пота. Так ничего и не поняв, он подобрал брошенное ружье и поплелся к лагерю.

Но главное испытание ожидало его впереди. Не дойдя нескольких сот метров до костра, Виктор наткнулся на тело начальника партии! Тот лежал лицом вниз, а возле откинутой в сторону руки валялся револьвер. На безжизненном теле не было никаких ран, в барабане револьвера оставалось 6 пустых гильз.

Виктор бросился к костру: горела палатка, сорванная с кольев и намотанная на чье‑то тело, – наружу торчали только ноги. Третий геолог лежал чуть поодаль возле поваленного дерева, также не подавая признаков жизни. Четвертого Товарища не было видно.

Виктор попытался связаться с базой, но в наступившей темноте не смог включить рацию. Так всю ночь и просидел возле костра. Несколько раз стрелял в воздух, надеясь, что хоть кто‑нибудь выйдет к костру.

Утром он все‑таки настроил рацию, сообщил о случившемся, забрал самые ценные образцы, оружие и двинулся навстречу спасательной партии…

Несколько недель Виктор пролежал в больнице. Обнаружилась острая язва желудка – как результат сильнейшего стресса. Подбирались к нему психиатры, но отстали, когда расследование подтвердило его рассказ. Дело закрыли, сообщив родственникам и друзьям погибших, что люди… отравились недоброкачественной пищей из консервов. Между прочим, никаких консервов, кроме нетронутого НЗ, который Виктор забрал с собой, у них не было[2].

На перевале Пурлахтын‑Сори («Перевал, где приносятся жертвы»), неподалеку от Холатчахля, уже в 1970‑е годы нашли тела троих туристов из Ленинграда. Рассказывают, что они лежали рядом лицами вниз и головами в одну сторону. Кожа у погибших необъяснимо изменила свой цвет с белого на ярко‑желтый.

Нечто похожее произошло в Сибири, в «говорящем само за себя» месте – якутской Долине смерти.

«Это случилось летом 1972 (или же 1973) года на верховье горы Алакит, – поведал геофизик Вячеслав Лобачев, работавший в 1970‑х на якутских алмазных приисках. – Там работала геологическая партия из четырех человек. И вот однажды в положенный час геологи на связь не вышли.

Отправили на их поиски вертолеты, и через пару дней спасатели обнаружили безлюдную

палатку. Ее задняя брезентовая стенка почему‑то была распорота ножом. А после в 2‑3 км от палатки обнаружили трупы геологов без всяких следов насильственной смерти. Они разбежались как бы веером. Все были легко одеты, иные даже без обуви. То есть как выскочили из спальных мешков, так и удрали. Но что их напугало, осталось тайной. Следователи из Якутска выдвинули предположение: якобы над палаткой мог пролетать метеорит, который издавал звук, губительный для человеческой психики. Тем дело и кончилось»[1].

Зимой 1976 года из палатки у Ладожского озера пропали трое лыжников, причем предшествующей ночью над местом их ночевки люди видели НЛО. Утром палатку нашли разрезанной изнутри, следы борьбы, и никаких следов на снегу – приходящих или удаляющихся от палатки. Или, может быть, на смерзшемся насте не осталось следов босых ног, а замерзшие тела, лежащие на ладожском льду, потом унесло течением.

…Десятеро геологов увидели «летающую тарелку», которая приземлилась на вершине гольца. Возле нее ходили человекоподобные существа в комбинезонах. Пошли туда цепочкой, след в след. И все погибли, кроме того, кто шел последним: у него был провал в памяти.

Два часа спустя близ гольца проходили двое местных охотников, но «тарелку» уже не застали. У подножия осталась только цепочка из 9 трупов и один живой геолог в глубоком шоке. Геолога отправили в Хабаровск, где он пролежал полгода в больнице. Естественно, его рассказу никто не поверил.

За год до этого три геолога в той же местности ждали продукты с вертолета. Увидели свет. Невысоко летело что‑то овальное. Оно светилось, испуская два луча на землю. Двое разбежались от страха, а один побежал навстречу. Объект выпустил яркий луч вверх, в облака, и по нему ушел наверх.

Эти трое решили никому ничего не рассказывать. Они хранили молчание до тех пор, пока не произошла трагедия с их 10 коллегами[3].

Когда нечто подобное происходит не на суше, а в море, то охваченные ужасом люди выбрасываются за борт и тонут. Нам нет никакой необходимости вспоминать про Бермудский треугольник: странная гибель экипажей судов происходила и в ничтожных по океанским масштабам водоемах.

Осенью 1971 года на побережье озера Балхаш был обнаружен пустой катер, принадлежавший биологической экспедиции. Из пятерых исчезнувших человек трупы четырех обнаружили на разных берегах озера. Осмотр катера показал, что все вещи погибших находятся в полной сохранности. В ночь на 10 сентября 1971 года на его борту произошло нечто странное: пятеро здоровых мужчин разделись, попрыгали за борт в холодную осеннюю воду и поплыли в разные стороны от катера. Один из них исчез бесследно.

Следствие почему‑то торопилось закрыть дело, что не прошло мимо внимания журналистов.

«Многие вопросы, всплывшие в ходе следствия, так и не прояснены, – написал в газете „Труд» корреспондент В. Гафиатулин. – Катер нашли почти целехоньким. Так что же заставило людей сбросить одежду и в одних плавках броситься в воду? Шторм? Но почему он, смыв людей, пощадил их пожитки? Участники экспедиции решили поплавать? В такую погоду? Невероятно! А как объяснить это: человеку грозит смерть, а он аккуратно снимает одежду и укладывает ее на дно катера. Скорее всего, в подобных случаях бросаются в воду в чем попало…

Создается впечатление, что в Балхаше больше думали о том, чтобы выдвинуть необходимую версию о причинах гибели людей и тем самым поскорее закрыть „дело», чем организовать все средства на поиски пропавшей экспедиции. А когда эта версия была найдена,

даже немногие попытки докопаться до истинных причин трагедии были прекращены…» Через 5 лет четверо ленинградских туристов‑водномоторников задумали провести свой отпуск на озере Иссык‑Куль. С собой они взяли парусно‑моторный надувной катамаран. Возраст участников путешествия составлял от 20 до 32 лет. Собрались инженер, шофер, газосварщик, студент – молодые и тренированные люди, не раз спускавшиеся по Тиссе и другим горным рекам. Прибыли они на берег Иссык‑Куля в начале сентября. А спустя два дня местные рыбаки обнаружили недалеко от берега дрейфовавший на плавучем якоре катамаран с одним трупом на борту. Точнее, в воде, – прыгнув за борт, турист запутался в тросе плавучего якоря. Когда его извлекали из воды, оказалось, что зубы утонувшего крепко впились в капроновый канат, который он, видимо, пытался перегрызть. Спустя несколько дней на берегу был обнаружен второй труп. Остальных двоих найти не удалось.

Все вещи остались на месте в надежно принайтованных рюкзаках. Сохранились деньги и паспорта, помещенные в заклеенные полиэтиленовые пакеты. У одного из туристов был найден и дневник. Спасательные средства также оказались на месте.

По‑видимому, памятуя о неразгаданной тайне предыдущей трагедии, местная милиция вообще не стала заводить уголовного дела. Вещи погибших на всякий случай оставили на хранение, а семьям шофера и студента, чьи трупы были опознаны, отправили «похоронки», в которых списали случившееся на разбушевавшееся озеро.

«Семью погибшего студента я знал хорошо, – вспоминал Валентин Псаломщиков. – Его старший брат, работавший в местном РОВД, добился у начальства разрешения провести собственное расследование. Для начала он обратился ко мне с просьбой уточнить метеообстановку на озере в день трагедии. Я связался с метеорологами на Иссык‑Куле… В те два дня стояла сухая погода, не было никаких штормов, да и не стали бы ребята в этих условиях пускаться в плавание. Новое расследование ничего не дало, кроме убеждения в отсутствии чьего‑то злого умысла».

Летом 1989 года очередная трагедия разыгралась в Азовском море. 15 июля из Мариуполя в море вышли экипажи 9 судов городского Клуба юных моряков имени Красной Азовской флотилии. После 12‑дневного плавания учебное судно «Орион», 2 мотобота и 4 шлюпа вернулись назад, а 2 судам с 7 взрослыми членами экипажа и 5 курсантами предстояло плыть дальше, чтобы совершить круг по Азовскому морю с заходом в Ейск, Керчь и Бердянск.

28 июля в 13.30 дня в исполком Мариупольского горсовета поступила первая тревожная информация: суда находятся у косы Долгой, экипажи пропали без вести. Без промедления создали чрезвычайную комиссию горисполкома, о предполагаемом несчастье оповестили все города и села. К поиску пропавших были привлечены суда Азовского морского и Волго‑Донского речного пароходств, находящиеся в акватории моря, затем спасательные суда аварийно‑спасательной службы Краснознаменного Черноморского флота, спасательные средства рыболовецких колхозов Краснодарского края. В поиск включились военные самолеты и вертолеты, авиация ГАИ УВД Донецкой области.

Вечером 31 июля из Ростова‑на‑Дону военные летчики сообщили: в районе станицы Камышеватской, неподалеку от Ейска и косы Долгой, обнаружены прибитые волнами к берегу тела. Вскоре– новое сообщение: обнаружено еще 5 тел. И лишь во второй половине следующего дня был обнаружен 10‑й член экипажа, увы, тоже погибший. Оставшиеся в живых два пассажира яхты – мальчик 8 лет и 17‑летняя девушка – не прояснили ход событий.

Двое выживших проспали гибель целой команды! Они проснулись одновременно среди ночи с ощущением необъяснимой тревоги, чего‑то необычного и в ту минуту происходящего. Одежда матросов была беспорядочно разбросана на палубе. Глубина в том месте была

ничтожной – яхта сидела на мели, где дно видно с любого борта[1]. Хотя, может быть, трагедия разыгралась еще раньше, когда оба судна находились на глубоководье, а последние двое проснулись ночью по другой причине, не связанной с гибелью 10 человек?

Неужели сон может спасти от воздействия неизвестного фактора, как в романе Стивена Кинга «Лангольеры»? На эту мысль наводит и происшествие, случившееся в Атлантическом океане.

В конце 1970 года советское китобойное судно КК‑0065 три дня гонялось за кашалотом. Команда очень устала. В конце концов кашалот был подстрелен. Его надули воздухом, установили на его туше маяк и оставили в море для плавбазы, а китобой продолжил свой путь за другим китом. Радисту Б. М. в этот день выпала вахта на «бочке» – марсовой площадке. Он очень устал, как и вся команда, его припекло солнце, и он заснул.

Проснулся он часа через два оттого, что висел вниз головой, зацепившись за что‑то одеждой. Сон был кошмарным. Ему казалось, что во сне он слышал голоса людей, указывающих на него: «Вот он! Вот он! Снимите его!»

Когда Б. М. отошел ото сна, он заметил, что их корабль неуправляем, хотя двигатель работает полным ходом. На палубе никого не было. Он очень удивился, что вахтенные покинули свои посты. Стал вызывать всех по линии связи с марсовой площадки. Но никто не вышел на палубу, никто не откликнулся. От кошмарного сна, отсутствия на палубе хоть кого‑нибудь из экипажа Б. М. охватили страх и чувство какой‑то тревоги.

Испуганный радист сидел полчаса в «бочке», не решаясь спуститься. Немного успокоившись, он все же спустился на палубу, прихватив с собой для уверенности увесистый кусок трубы. Озираясь по сторонам и всего пугаясь, Б. М. добрался до рулевого отделения, остановил корабль. Потом таким же образом перебрался в радиорубку, забаррикадировался там и стал вызывать плавбазу. Связавшись с ней по дальней линии связи, сообщил обо всем случившемся. На плавбазе тоже были обеспокоены, так как уже более двух часов не могли вызвать на связь китобой…

Когда подошла плавбаза, на борт спустилась комиссия для расследования случившегося. Выяснилось, что все вещи членов экипажа остались нетронутыми, никаких следов паники или борьбы обнаружено не было. Самого Б. М. обследовали психологи и психиатры, но никаких особых отклонений в его психике не обнаружили.

Так и осталось загадкой, что случилось с китобоем КК‑0065 в день, когда исчезли 30 человек экипажа.

Четыре года спустя единственного очевидца спас не сон, а большой слой воды и корпус судна, укрывшие его от зловещего «нечто». Западногерманский траулер, на котором разыгралась драма, находился в Атлантике, у берегов Южной Америки.

23 марта 1974 года траулер потерял ход из‑за того, что их трал намотался на гребной винт. Механик Курт Шнайдер спустился под воду в акваланге. Он резал на куски толстый кокон из нейлоновых тросов, слой за слоем снимая его с винта. Ему пришлось немало повозиться со стальным тросом, укрепляющим края сети, поскольку этот трос очень плотно навился на винт и не уступал даже лому. Тогда он принялся перепиливать его в нескольких местах.

Эта работа отняла у него почти два часа. Наконец он управился с заданием и выплыл на поверхность. И сразу же его ошеломил необычайный блеск голубоватого свечения. Над головой слышались крики ужаса и топот многих ног по металлической палубе. Но над всем царил какой‑то звук, как будто компрессор всасывал воздух. Шнайдер не видел, что происходит наверху: его заслоняла корма. Подплыл к лесенке и начал подниматься, решив, что на судне начался пожар, но потом поднял голову и увидел висящий над судном объект из блестящего металла. Охваченный внезапным страхом, Шнайдер соскользнул и погрузился в воду.

Он совершал погружение в акваланге фирмы «Дрегер», позволяющем находиться под водой около 3 часов. Двухчасовой запас воздуха уже был использован, резерва могло хватить еще на час. Он возвратился под корму и, укрывшись в ее тени, погрузился в воду, уцепился за руль и ждал с бьющимся сердцем. Каждые несколько минут он высовывал маску из воды, проверяя, не изменилась ли ситуация. Блеск все время ослеплял его. Он не помнит, сколько прошло времени, пока не произошло что‑то новое. Шнайдер заметил, что свет начинает усиливаться, и в его поле зрения появился наконец загадочный объект. НЛО молниеносно взмыл вверх и исчез в голубом небе.

Шнайдер еще долго ждал, пока не отважился влезть наверх. Там он увидел зрелище, заставившее его сердце учащенно забиться. На траулере не было никого – исчезли все 40 членов экипажа. Страшный беспорядок свидетельствовал о панике, но при этом не было никаких следов насилия или борьбы.

Почему в одних случаях поднималась жуткая паника, а в других она почему‑то отсутствовала? Мы можем только предполагать, что характер вредного воздействия в этих инцидентах тоже разный. Но не все ли равно погибшим, как им предстояло уйти из жизни – в ужасе бросившись за борт или спокойно шагнув в ледяную бездну?



Читайте также...



alieneternal

ПОДДЕРЖИ САЙТ, 
ПОДПИШИСЬ НА НАШУ ГРУППУ ВКОНТАКТЕ

Жми ⇓