Где они братья по разуму?

Как бы ни был умен и деятелен XX век, до какого бы по дальности космоса мы ни долетели, до сих пор нет единого мнения ученых на вопрос о том, как зародилась жизнь. Жи­вотворный материал — углерод — единственная база, на которую опираются ученые. Не будь углерода, не было бы и жизни. Но те же ученые понимают, что, не будь на плане­те Земля, и даже в Солнечной системе, углерода вовсе, это ни в коем случае не означало бы, что на Земле не могла воз­никнуть жизнь. Кремниевая основа живой природы тоже вполне вероятна. Теоретически жизнь возможна и на нике­левой основе…

Но ни одна из теорий еще не ответила твердо и безапел­ляционно на вопрос: а как же все-таки неживая материя превратилась в живую? Что это были за условия, возник­шие именно в данной точке, совпавшие по своим благопри­ятным чертам, чтобы сгустки «органического бульона» пе­рестали быть сонмами молекул, а организовались бы в спо­собную расти, делиться и производить себе подобных стро­го выстроенную структуру, тесно завязанную с окружаю­щей средой и доставляя из нее свой «строительный» мате­риал?

Развитие органической химии, которым очень славится XX век, нарисовало пути, при которых простые молекулы собираются в цепочки, цепочки — в новые цепочки, какое при этом необходимо давление и какая нужна температура. Органический синтез теперь вовсе не проблема. Ученые со­чиняют вещества с новыми свойствами, специально про­гнозируют и задают их, а потом успешно получают то, что «спроектировали».

А вот от «решительного» шага — превращения синтети­ческого органического вещества в живую клетку — наука так же далека, как и сто, двести, тысячу и десятки тысяч лет назад. Не удается «вдохнуть» жизнь в неодушевленную, хо­тя и органическую материю.

Ну, само по себе получение живой клетки из неживой — это нам, допустим, не особенно-то и важно (да простят нас ждущие замену больных органов на выращенные искусст­венно)… Нам важно знать (хотя бы приблизительно!), как это делается!.. Увы, ответа нет.

Ответа на Земле, пожалуй, так и не найдем: не потому ли так пристально вглядываемся в космос? Не в его ли глуби­нах кроется решение этого самого таинственного из таин­ственных вопросов?

Когда-то член-корреспондент Академии наук СССР И.С.Шкловский выдвинул теорию, которая не объясняла самого процесса зарождения жизни, но, по крайней мере, давала обнадеживающую статистику присутствия этой жизни в космическом пространстве. Приняв самый малый процент вероятности существования жизни на каждой от­дельно взятой звезде планетной системы, потом такой же процент вероятности зарождения жизни на одной из планет этой системы (и такой же процент разумной жизни среди «обитаемых» планет), Шкловский получил весьма внуши­тельное число разумных цивилизаций даже для нашей Га­лактики, а-во Вселенной их число соответственно получа­лось таким огромным, что человечество явно переставало быть одиноким среди звезд. Теория, которую подхватили ученые, а затем и использовали в своих работах, «продер­жалась» около 30 лет. Она уже стала почти недоступной для критики, когда вдруг сам автор ее резко повернул на 180 градусов и столь же горячо, как и в первом случае, стал доказывать, что человечество, к сожалению, одиноко во Вселенной, и жизнь на Земле — не правило, а, скорее, сча­стливое исключение в безбрежных просторах космоса.

И.С. Шкловский оставил после себя именно этот необ­надеживающий взгляд. Но он не поверг в уныние энтузиас­тов, и поиски разума и жизни во Вселенной продолжаются с прежним упорством.

Надо сказать, еще на заре радиотехники великий амери­канец славянского происхождения Никола Тесла сумел поймать чужой осмысленный радиосигнал, который до сих пор не расшифрован.

Тесла родился в Шмильяне, ныне территория Югосла­вии. В школе этого гениального математика и инженера ча­сто обвиняли в обмане на основании того, что он давал от­веты слишком быстро, а это казалось невероятным. Одна­ко до конца жизни Тесла утверждал, что все его знания приходили к нему вспышками интуиции.

Эмигрировав в 1884 году в Нью-Йорк, он скоро посту­пил на работу к Эдисону, для которого спроектировал двадцать четыре типа динамо-машины. Отделившись от патрона, к 1888 году Тесла получил тридцать патентов на свои изобретения, как инженер-электрик. Хотя сейчас его редко воспринимают как пионера, ясно (как определил вер­ховный суд США в год смерти изобретателя), что именно он, а не Маркони, открыл циркуляцию звука, на которой основано радио. Вполне вероятно, что Тесла первым на­блюдал катодные и рентгеновские лучи и ультрафиолето­вое излучение. Он спроектировал первую флюоресцентную лампу; в 1898 году продемонстрировал радиоуправляемую лодку, а в 1899 году построил экспериментальную электро­станцию в Колорадо Спрингс. В 1912 году Тесла отказался от Нобелевской премии в области физики: по слухам, он считал, что должен был получить ее еще в 1909 году вместо Маркони.

Еще говорили, что Тесла обладал таким точным контро­лем над своим воображением, что мог мысленно спроекти­ровать новую динамо-машину или какой-нибудь другой прибор, также мысленно привести его в работу, забыть о нем, затем вернуться к нему через несколько дней, чтобы узнать с помощью мысленных наблюдений, работает ли еще он.

В 1900 году Тесла взялся за свою «Мировую систему» — способы использования природных «электрических вибраций» Земли с целью получить дешевую мощную энергию. Схема ни к чему не привела. Находясь во все усиливающих­ся раздорах с научным обществом, он впал в длительное со­стояние упадка, очевидно, растратив силы. Однако в труде, относящемуся к 1934 году, Тесла описал аппарат, по кото­рому можно предположить, что он изобрел лазер.

Лорд Кельвин писал о нем, как о «самом преданном эле­ктрической науке человеке из всех современников». Когда Тесла умер в одиночестве в «Нью-Йоркер Отель» на Ман-хэттене в 1943 году, агенты ФБР забрали из его сейфа все бумаги на основании того, что в них могло содержаться описание важного секретного оружия. Сегодня в Белграде есть музей Николы Тесла. Возможно, он был так далеко впереди своего времени, что мы еще должны догонять его.

Первый официально зафиксированный случай получе­ния загадочных сигналов из космоса датируется 1889 го­дом. Это произошло в колорадской лаборатории Николы Тесла. Ученый содержал лабораторию по изучению элект­ротехнических и электрических явлений, в том числе был очень близок к разгадке тайны шаровой молнии. В этой ла­боратории он и принял таинственный сигнал — то ли из ко­смоса, то ли из будущего: ведь радиоэфир тогда, всего че­рез несколько лет после изобретения А.С.Попова, был еще практически «пуст», и на фоне этой «пустоты» чужой ра­диосигнал никак нельзя было принять за принадлежащий какому-либо земному устройству.

В 1928 году, работая с ионосферой, ученые опять приня­ли странные сигналы. На этот раз это был их собственный код, как бы кем-то воспроизведенный и посланный обрат­но через разные промежутки времени. Будто неизвестный «адресат» на «другом» конце радиомоста передразнивал ученых. Опыт ставил Карл Штермер, узнавший о существо­вании подобного «радиоэха» от норвежского инженера и радиолюбителя Иоргена Хальса, столкнувшегося с пробле­мой в 1927 году. Впрочем, об этой истории подробней и с самого начала мы расскажем ниже: вопрос, кажется, выходит за рамки практического и приобретает условно-фило­софский характер.

Еще несколько раз были приняты разной степени слож­ности и разумной принадлежности сигналы, которые пока не нашли объяснений.

1921 год. Странные сигналы принял Гильельмо Маркони.

1928 год. Научная печать сообщила о таинственном «ра­диоэхе» от какого-то объекта, расположенного за предела­ми ионосферы Земли.

1959 год. Специалисты НАСА зафиксировали сигналы неизвестного спутника нашей планеты.

1961 год. В ходе проекта ОЗМА* по поиску в космосе ис­кусственных радиосигналов группа доктора Франка Дрей­ка прослушивала сектор звезды Тау-Кита. Были пойманы четкие кодированные импульсы. Тут, правда, вмешался Пентагон, заявив, что ученые поймали передачу военной засекреченной радиостанции…

Несмотря на объяснения военных, ученые не успокои­лись. Астрономы провели еще две поисковые програм­мы — ОЗМА-2 и ОЗМА-3. И каждый раз «что-то было». Но бесконечные споры, «искусственное» это или «естест­венное», так ни к чему и не привели.

В архивах исследователей так называемых аномальных явлений тоже можно найти немало интересных свиде­тельств на эту тему. В 1929 году, например, сигналы «ино­планетян» поймали не радиотелескопы, а обычное радио на волне 75 метров. Некто, назвавший себя Никомо, в тече­ние длительного времени поочередно на разных языках за­читывал текст обращения* Коалиционного отряда наблю­дателей (КОН) к жителям Земли. Никомо сообщил, что в окрестностях нашего скопления галактик дрейфует грави­тационный циклон, способный уничтожить жизнь на всех планетах, и призвал человечество вступать в Коалицию, чтобы та успела оказать Земле помощь в подготовке к опасному явлению.

Если это и была чья-то шутка, то развлекался очень та­лантливый и образованный человек. В этом сообщении приводились сведения, известные и сегодня лишь ограни­ченному кругу специалистов.

27 ноября 1977 года нечто подобное произошло в Анг­лии, юго-западнее Лондона. На территории площадью около 120 квадратных километров внезапно произошло на­рушение телевещания. Изображение с экранов телевизоров исчезло, и неизвестный голос сказал, что он представитель внеземной цивилизации, что человечество идет по неверно­му пути, что землянам необходимо уничтожить орудия зла, и времени для этого осталось немного…

Полиция, активно занявшаяся поисками «инопланетя­нина», громогласно обещала вскоре представит его на все­общее обозрение в суде. А позже, так никого и не найдя, лишь стыдливо развела руками. Специалисты лондонского телевидения, участвовавшие в расследовании, говорили, что даже не представляют, каким образом шутнику удалось осуществить свою передачу, — слишком громоздкая и до­рогостоящая аппаратура для этого требуется.

Тем не менее все-таки кажется, что существование иных цивилизаций больше доказывает правоту И.С.Шкловского в первой теории, а не во второй. Пусть не «громадное коли­чество цивилизаций», а за столетие всего несколько, но все-таки это ближе к тому, что Вселенная плотно населена.

Сейчас появились люди, чей интерес стал направляться не на поиск внеземного разума, а на подготовку собствен­ного разума для возможного Контакта. Наверное, в этом есть рациональное зерно.

Замечательный российский писатель Даниил Данин, ав­тор многих научно-художественных книг («Неизбежность странного мира», «Резерфорд», «Нильс Бор», «Вероятност­ный мир» и др.) хорошо известен в научных кругах. Даниил Данин придумал не что иное, как новую науку — кентаври-стику. Конечно, сам он иногда отшучивается и вполне науч­ным свое детище не считает, но давайте разберемся. Кента-вристика — наука о совместимости несовместимого, что очень важно при общении с другими формами интеллекта.

Совмещение несовместимых понятий и образов…

Иногда нам бывает трудно договориться с близкими людьми, а что уж говорить о телепатирующих существах с громадными глазами!.. Конечно, еще со времен студенчест­ва многие знают законы диалектического материализма: а) единства и борьбы противоположностей, б) перехода ко­личественных изменений в качественные и в) закон отрица­ния отрицания. Правда, из этого припоминания следует, что диамат рассматривает всего лишь несколько особенно­стей материального мира в качестве краеугольного камня. Как в свое время морально устарела Птолемеевская систе­ма мироздания, так и диамат сейчас уже не отвечает требо­ваниям современной жизни. Впрочем, может быть, никогда и не отвечал?..

Уже в начале XX века возникла серьезная антитеза мате­риализму. В 1913-1917 гг. вышел двухтомник известного русского врача, экономиста, философа и революционера Александра Богданова (Малиновского), который называл­ся: «Текстология: Всеобщая организационная наука». Он пишет: «Всякая человеческая деятельность объективно яв­ляется организующей или дезорганизующей… Весь процесс борьбы человека с природой… есть не что иное, как про­цесс организации мира для человека в интересах его жизни и развития… У человечества нет иной деятельности, кроме организационной… Все интересы человечества — органи­зационные. А отсюда следует: не может и не должно быть иной точки зрения на жизнь и на мир, кроме организацион­ной». Из цитаты, очень характерной для мировоззрения Богданова, выходит, что его теория, в отличие от диамата, занята лишь связью предметов и явлений. Но здесь мы опять имеем только два полюса: организация и дезоргани­зация — неужели это все?

 

Несколько лет спустя после выхода богдановского двухтомника, в 1929 году, по радио было передано инопла­нетное «Третье обращение к человечеству», где говорилось, что фундамент нашего разума имеет два ярко выраженных экстремума приемлемости реакции на информационное воздействие, в зависимости от ощутимости оного. Проще говоря, мы имеем только два пика — понятие «да» и поня­тие «нет». А это означает, что на любой наш вопрос мы ожидаем только положительного или отрицательного от­вета, — разве это не есть профанация познания?! И пред­ставьте себе нашу логику в сравнении с разумом энлонав-тов: Даниил Данин считает, что наши мыслительные аппа­раты, простите за сравнение, коренным образом отличают­ся друг от друга, то есть для них наиболее адекватен реаль­ному миру логический фундамент с единственным экстре­мумом (максимумом), расположенным между нашими «да» и «нет». Такую логику, по мнению Данина, энлонавты на­зывают непрерывной, а зачатки такой логики можно найти в кентавристике.

Хорошо, конечно, думать, что мы не одиноки во Вселен­ной, и лелеять мысль о возможной встрече, но вот не так давно ученые вдруг обнаружили, что христианская вера в неповторимость и уникальность Человека вполне может быть оправдана с научной точки зрения. Оказывается, в на­шей Солнечной системе отношение межзвездного кислоро­да к межзвездному водороду больше, чем во всех обозри­мых нами галактиках! Или, точнее говоря, в тех галактиках, которые мы в состоянии исследовать, — а это расстояние простирается аж на 2000 световых лет! — кислорода (отно­сительного его содержания) на 40—70 процентов меньше, чем в Солнечной системе. В исследованных звездах в сред­нем от 175 до 275 углеродных атомов на каждый миллион атомов водорода, тогда как на Солнце — 355 атомов угле­рода на каждый миллион атомов водорода, то есть в полто­ра-два раза больше! Солнечная система, по словам амери­канских астрономов Сноу и Витта, является выделенной.

 

Может, Иосиф Шкловский перед смертью знал, что го­ворил?..

Углерод — база жизни. И выходит, что наша Солнечная система — «углеродная столица Галактики»? Сноу и Витт так комментируют свое высказывание: «Возможно, наша Солнечная система образовалась из какого-то сгустка га­зов, выброшенного при взрыве такой звезды, которая была особенно богата этими элементами. Тогда все, что произо­шло после события (то есть после возникновения жизни на нашей планете), было весьма специфическим и локальным, не имеющим универсального характера». В отличие от сво­их соотечественников, планетолог Джон Льюис считает, что половина всего земного углерода могла быть занесена в результате соударения с огромной кометой, особенно бо­гатой этими элементами. Но все это, по его мнению, тоже не происходит случайно и хаотично: «Даже в звездных сис­темах, менее богатых углеродом, чем наша, могут образо­ваться кометы, достаточно насыщенные этим элементом, и соударения таких комет с планетами этой системы могут дать планетам весь углерод, необходимый для возникнове­ния органической жизни». Конечно, не стоит повторять здесь уже сказанное о возможности других основ, на кото­рых могла зародиться жизнь…

Но если соударения с кометами-«переносчиками жизни» не случайны, то кем и когда они запрограммированны? Ведь Ф.Крик к кому-то их относит. Можно подумать, что их транспортируют к нам каким-нибудь гигантским ино­планетным трейлером, хотя гораздо проще вылить из про­бирки в водный бульон несколько живых микроорганиз­мов и ждать, пока не проявятся первые «всходы». С другой стороны, как быть с кометами-разрушителями, благодаря которым несколько раз жизнь на нашей многострадальной планете висела буквально на волоске? Нарочно размножи­ли и нарочно убрали результаты неудачных эксперимен­тов?

Здесь стоит упомянуть о том, что в канадской провин­ции Онтарио был найден огромный кратер, образовавший­ся 1 , 8 5 миллиарда лет назад. Метеорит был всего лишь чуть больше горы Эверест! От него осталась масса фрагментов, химический состав которых ученые проанализировали в Канадском институте океанографии. К своему удивлению, они обнаружили там букиболы — молекулы, очень похо­жие на футбольный мяч, — состоящие из десятков атомов углерода. Тогда-то вот и возникла гипотеза, что жизнь на Землю (углеродные молекулы) была занесена астероидами или кометами. Естественно, нашлись оппоненты, которые сразу же возразили канадцам: если даже там и были заро­дыши жизни, то в страшнейшем адском пекле — а процесс соударения с Землей, иначе не назовешь, — все органичес­кие молекулы мгновенно разрушились бы до простейших атомов… Впрочем, о возможностях органического синтеза именно в процессе удара нами сказано в самом начале.

Но человеческая мысль не остановилась, а с еще боль­шим упрямством пошла вперед: создалась группа канад­ских ученых под руководством смелых экспериментаторов Джеффри Балда и Роберта Пореза из Рочестерского уни­верситета, и в результате многочисленных опытов и вычис­лений они показали, что во время соударения разрушается не весь органический «багаж». Они заявили, что готовы продолжать опыты, если еще недостаточно убедили про­тивников.

Есть вероятность, и довольно большая, что «Соджор-нер» до сих пор кружит возле своего посадочного модуля. В программе его существует одна четко заданная линия: «Попутчик» не должен уходить от «матки» дальше чем на 50 метров. Видимо, это связано с пропажами прошлого, и ученые не желают выбрасывать на ветер технику и деньги. Так что, вполне вероятно, умный аппарат продолжает су­ществовать в автономном режиме, и в самом деле часть ап­паратуры отказала просто из-за холода. У «Соджорнера» питание осуществляется при помощи солнечных батарей. Возможно, он продолжает накапливать информацию. Воз­можно, еще и передаст ее нам.

Только вот холмам, попавшим в поле «зрения» марсохо-да, дали уж очень зловещее название: «Твин Пике».

 



Читайте также...



alieneternal