Тайна гибели Юрия Гагарина

Начнем, пожалуй, с Сатурна. В его лице мы, земляне, имеем пример дубликата Солнечной системы. Кроме колец эта удивительная планета имеет восемнадцать спутников, самый большой из которых, Титан, обладает атмосферой. Ученые считают, что она состоит из метана и азота. Если там и возможна жизнь, то на этом конкретном спутнике ве­личиной примерно с Марс жизнь может быть не в тех фор­мах, какие казались бы нам жизнью. Да и температура на Титане не совсем подходящая — минус 150°. Впрочем, вот вам невероятное: совсем недавно на этой планете обнару­жилось море — да-да, море, состоящее из жидких углеводо­родов!

Уж не используется ли Титан в качестве холодильника-хранилища для хранения органического «супа», из которо­го строится в Солнечной системе жизнь высокоразвитыми инопланетянами, претендующими на то, чтобы зваться ра­бовладельцами раба-человека?..

Сообщение другое касается протокораблей, обнаружен­ных там же, за орбитой Сатурна. Два межзвездных кораб­ля таких больших размеров, что у меня возникает сомнение в достоверности информации: один диаметром с… нашу матушку-Землю, а второй еще больше — 50 тысяч киломе­тров (ничего себе!). Источник информации не стану и назы­вать, поскольку боюсь подвести людей, поверивших в этот (вполне возможно) бред.

А вот сообщение из США. Газета «НЛО» № 4 за 1998 год. Президент Американской компьютерной компании Джек Шульман выступил по радио с сообщением, что его сотрудники совершенно случайно натолкнулись на ком­пьютерную документацию, касающуюся того, что в тече­ние 50 лет в Пентагоне существует Управление по инопла­нетным проблемам. Сокращенно эта «фирма» называется «Е-2».

Задач и целей этой организации Шульман не знает,но предполагает, что одной из ее задач было исследование потерпевших крушение НЛО. Заметьте, «Е-2» создано как раз примерно тогда, когда произошла катастрофа в Росуэл-ле. Еще одно, косвенное, подтверждение существования знаменитых ангаров с замороженными или плавающими в некой голубой жидкости трупами пилотов НЛО. А вот ди­ректор нью-йоркского центра исследований НЛО Майкл Лакмэн заявил на пресс-конференции, что Пентагон, не­смотря на неоднократные его заявления о том, будто он не изучает летающие объекты (более того: никаких посадок и вообще наблюдений НЛО Пентагон не знает!), на самом де­ле продолжает это делать еще более интенсивно и «подго­тавливает население к встрече с пришельцами». Лакмэн также не отрицает вероятности того, что пришельцы, по сговору с военным ведомством и правительством, уже ве­дут интенсивную разведку, находясь среди нас. В конце ре­чи, посвященной также утаиванию фактов аварий НЛО и замораживанию трупов инопланетян, директор центра вы­сказал мысль, будто египетские иероглифы «представляют собою язык пришельцев из космоса».

Несколько лет назад в Венгрии вышла книга некоего Н.Немене «Гагарин — космическая ложь?». Автор утверж­дает, что 12 апреля 1961 года Гагарин вовсе не совершал своего орбитального полета. «Восток» поднялся на не­сколько дней раньше. На его борту находился сын извест­ного конструктора, не менее известный летчик-испытатель Владимир Ильюшин. К чему были такие сложности? — за­дадим резонный вопрос. Оказывается, Ильюшина никак нельзя было демонстрировать миру в качестве первого ко­смонавта, ибо он выглядел очень уж неважно после полета (ах, все-таки полет был!). Требовалось вообще убрать «из­вестного летчика-испытателя» от глаз подальше. Ну, и… «в том же году В.Ильюшин попадает в тяжелую автомобиль­ную аварию». А чтобы тайна навсегда осталась тайной, и Гагарину, которого выбрали за его обаятельную улыбку на роль первого космонавта, через несколько лет устраивает­ся такая же авария с летальным исходом. Однако Гагарин, видимо, родился не только в Гжатске, но и в рубашке: он выходит из автокатастрофы со шрамом на лбу. Пришлось пожертвовать самолетом МиГ-15 УТИ…

Впрочем, не только про наших космонавтов сочиняют небылицы. Уильяме Кейсинг выпустил книгу «Мы никогда не летали на Луну», где утверждается, что все съемки лун­ных эпизодов сделаны в штате Невада, на тщательно охра­няемой авиабазе неподалеку от города Меркьюри. Для съе­мок якобы использовался огромный подземный павиль­он!.. Какие сложности! Не проще ли было потратиться на обеспечение безопасности полетов, чем строить где-то под землей гигантский зал, в котором и «снимались» все до еди­ного полеты на «Аполлонах»? А потом астронавтов будто бы сбрасывал в океан специальный самолет… А в это время «Аполлоны» улетали в космос без экипажей! То есть сами факты полетов кораблей и Кейсинг не отрицает. В чем же был смысл пустых стартов?

И какой смысл тратить и СССР и США огромные сред­ства на космические исследования: друг друга обманывать?

О смерти Гагарина у нас тоже говорили всякое. Взять хотя бы самую первую (или одну из первых). Пьяный Гага­рин (представляете цинизм авторов версии?) в два часа но­чи врывается к летчику Владимиру Серегину (он инструк­тор полетов):

  • Летим!
  • Юра, но ты пьян…
  • Я — Гагарин, а ты кто?.. Вот и полетели… Удивительно «круглая», разработанная по тому же

принципу, как сочиняются анекдоты, история. И от подоб­ных «свидетельств» не отмоешься: ведь историю рассказы­вали в научных кругах, близких к исследованиям космоса. Эта «утка» ходит и до сих пор, несмотря ни на что. Поэто­му хотелось бы привести подлинную историю гибели Пер­вого Космонавта Земли, которая, правда, имеет свои нераз­решенные тайны.

Летчики называют этот самолет «спаркой»: МиГ-15 на двоих. Так вот «спарка» Гагарина и Серегина столкнулась с землей в 10 часов 31 минуту. Разбитые часы на руке Гага­рина показывали именно это время.

Исходные. Полет должен был продолжаться 20 минут. Однако через десять минут после взлета Гагарин заявил по радио о возвращении на землю. Через сорок пять секунд его не стало…

Перед полетом накануне механики промыли кислород­ную систему жидким азотом. Это положено так, это техноло­гия. Но вопрос: а была ли система заправлена кислородом?..

Приборы в самолете работали. Но вопрос: а был ли под­ключен генератор?..

Опытный летчик, инструктор Серегин, на семь минут опоздал к старту. Оказалось, он ругался с начальством (ко­мандиром Чкаловского аэродрома генералом Пушко). Во­прос: в состоянии ли был Серегин контролировать свои нервы во время полета?..

Серегин страдал болями в желудке. Об этом все знали, но умалчивали: негласный закон, когда летчики не вьщают своего товарища, еще желающего летать. А ведь комиссия, а потом тщательное обследование, как правило, даже если, с точки зрения самого больного, болезнь пустяковая, спи­сывают летчика… Потерять любимое занятие, любимую работу для авиатора означает потерять себя. Каждый ре­шает этот сложный жизненный вопрос в одиночку. Но во­прос: соответствовало ли состояние здоровья Владимира Серегина сложным условиям полета, не могло ли явиться причиной катастрофы?..

Серегин недаром ругался с начальством: это был не пер­вый разговор о несоответствии машин требованиям поле­тов. Многие части изношены, двигатели некоторых само­летов перебирались несколько раз. Вопрос: могло ли по­влиять на исход полета техническое состояние самолета?..

Ни на один из вопросов, перечисленных выше, нет одно­значного ответа. Правительственная комиссия, возглавляв­шаяся доктором технических наук генералом Белоцерковским, сделала заключение, по которому было предложено три версии гибели гагаринского МиГа. Вот они. Внимание: затронет ли комиссия хоть один из названных вопросов?..

1-я. «Возможно, летчики приняли язык облаков за нео­жиданно возникшее препятствие» — шар-зонд или само­лет…

2-я. «МиГ-15, вероятно, попал в след пролетевшего воз­душного корабля»…

3-я. «Сила восходящего потока воздуха была настолько сильной, что заставила самолет увеличить угол атаки и сва­литься…

Кавычки на всех этих трех «выводах» поставлены не по­тому, что текст заключения комиссии цитируется по прото­колу: это цитата из статьи Александра Рохлина, опублико­ванной в «Московском комсомольце» от 12 апреля 1997 го­да (статья называется «Гагарина перед смертью усыпи­ли», — кстати, название имеет очень малое отношение к действительности). Рохлин написал ее по результатам бесе­ды с летчиком-испытателем 1 — г о класса, 101-кратным ре­кордсменом мира Мариной Лаврентьевной Попович, быв­шей в тот день на аэродроме.

Вернувшись к тексту заключения комиссии, скажем: на­верное, М. Попович, специалист высокого класса, цитиро­вала протокол с достаточной степенью если не точности словесной, то понятности указанного в его пунктах.

Попробуем с точки зрения Марины Лаврентьевны про­анализировать каждый из приведенных пунктов.

Во-первых, она заявляет, что почти не знает летчиков, которые были бы согласны с выводами комиссии. И сама придерживается точки зрения знаменитого «штопориста» Пышнова, входившего тогда в комиссию в качестве кон­сультанта. Он был на сто процентов уверен, что самолет Гагарина и Серегина разбился при выводе его из штопора.

Кстати, деталь, которую мы не привели, а она важна и для понимания выводов комиссии, и мнения Пышнова. Са­молет вошел в землю под углом 60 градусов.

Во-вторых, считает Марина Попович, еще на аэродроме техники могли забыть включить генератор. Звучит для авиации, как отрасли, нелепо, но для нашей «неформальной» страны — в порядке вещей. Помните, был фильм «Ме­ста тут тихие»? — в боевых условиях погиб самолет, а герой Сергея Никоненко мучается, потому что забыл в кабине от­вертку, а она могла, завалившись, заклинить рулевое уп­равление… Ну и что же с генератором? Оказывается, если не подключен генератор и самолет «сидит» на аккумулято­ре, бортовые приборы примерно через двадцать пять минут начинают безбожно врать. А с момента запуска двигателя и до катастрофы прошло двадцать три минуты. Следова­тельно, вариант не исключен. Особого внимания, конечно, заслуживает авиагоризонт. Если действительно не было ге­нератора, прибор показывал неверную высоту. То есть, мо­жете себе представить, что такое высота для летчика, нахо­дящегося в небе на реактивном самолете.

В-третьих, Марина Лаврентьевна согласна, что МиГ мог попасть в форсажный след пролетевшего несколько минут назад самолета. Как это? — спросите вы? А так. Это опять по-нашему. В ту же зону и в тот же коридор — даешь пятилетку за три года! — вполне могли натолкать несколь­ко самолетов (в то же самое время). Всем на все плевать… Вот если МиГ и впрямь попал в чужой (а может, в свой же?) след, его реально могло завести и в штопор, и в любую дру­гую неприятную ситуацию. «Справиться с воздействием за­крученного потока воздуха практически невозможно» (ци­тируется М.Попович).

Наконец, если летчики приняли край облака за шар или другую фигуру, схожую с зондом или самолетом, то Гага­рин (он управлял самолетом, а Серегин контролировал его, как инструктор) резко взял ручку штурвала на себя, а это привело к сваливанию самолета.

Теперь вернемся к тем вопросам, что комиссия оставила без ответа, вместо них предложив решать свои «теоретиче­ские», бывшие столь же гипотетичными, ибо ни один из вы­водов доказан не был, что и привело к возникновению мас­сы последующих кривотолков.

Марина Лаврентьевна основывается на логике, опираю­щейся на ее богатую летную практику. Ей кажется, что не­понятное на первый взгляд заявление Гагарина о том, что он возвращается из полета, можно объяснить… состоянием здоровья Серегина. Серегин почувствовал себя настолько плохо, что они приняли решение закончить полет, говорит М.Попович. «Я не исключаю, что Серегин даже потерял сознание от боли. И тогда два варианта: или он упал прямо на штурвал, или, наоборот, опрокинулся на спину и… потя­нул штурвал на себя. Менее опытный Гагарин не смог справиться с уходящей в штопор машиной самостоятельно. У него просто не хватило физических сил вытянуть закли­нивший штурвал в одиночку». А сообщить на землю об этом Гагарин не мог из-за «ложной стеснительности»: «иначе он подставил бы Серегина»… По той же причине Га­гарин не смог катапультироваться: оставить в гибнущем самолете потерявшего сознание командира… Комментарии излишни.

«Это все мои предположения, но иногда мне кажется, что истинную причину гибели знает лишь один человек… техник, готовивший самолет Гагарина к вылету. Но он, к сожалению, ничего сказать не сможет. Он мертв…».

Теперь о кислороде. Если система не была заполнена кислородом, то Гагарин, надев кислородную маску, кото­рой частенько пренебрегал, на этот раз вдыхал… «снотвор­ную смесь — закись азота. А заснуть за рулем самолета да­же на мгновенье…»

Александр Рохлин нашел техника! Живого. Это Левиц­ких Алексей Александрович.

На прямые вопросы корреспондента «МК» Левицких отвечал очень спокойно и уверенно. Все было нормаль­но! — получил Рохлин однозначный ответ. А вот по жизни Алексей Александрович после гибели Гагарина и Серегина попал в «форсажный след»: его два года теребил КГБ, пока техник не уволился и не уехал из Чкаловского-Другой же техник, Владимир Никонов, не имевший непо­средственного отношения к полету «спарки» Гагарина, зато имевший богатый опыт обслуживания МиГ-15, заявил, что по характеру происшедшего можно с большой долей веро­ятности судить, что на самом деле произошло обесточива-ние самолета, то есть все-таки генератор не был включен. И привел случай из собственной практики, когда такой же МиГ, у которого оказался отключенным генератор, метался над аэродромом, не видя его, но тогда самолет сумели пере­хватить более опытные летчики и посадили его. За штурва­лом был курсант, и авиагоризонт показывал неверную вы­соту, а радиостанция работала только на прием…

О малом опыте Гагарина говорит тот факт, что к момен­ту смерти у него было всего 250 часов летной практики. А на МиГ-15 — полтора месяца тренировочных полетов с ин­структором (по два дня в неделю).

В этот день, 27 марта 1968 года, была низкая переменная облачность — 400—450 метров. То есть для МиГ-15 это прак­тически означало: при выходе из облаков — сразу земля…

Неоднозначность выводов правительственной комиссии позволила родиться в годы перестройки (когда выводы бы­ли опубликованы) массе всевозможных версий, слухов, не­вероятных заявлений. Достаточно вспомнить статью в «Комсомольской правде» того времени (около 1988 года), где писалось о том, что первого космонавта кто-то и впрямь хотел угробить, поскольку в тот же момент в той же зоне находилось еще шесть самолетов. Мы уже упоминали сей «факт», как вполне возможный в нашей стране. Это к вопросу о «форсажном следе».

Рохлин уже в 1997 году считает, что «Гагарина усыпи­ли»… Версия новая, но из того же разряда предположений (сказано, как видите, мягко).

Вспомним еще раз тот дикий «анекдот», что рассказыва­ли в околокосмических кругах (о ночном визите Гагарина к Серегину). Результат известен. А вот отчего же тогда Сере­гин не спас первого космонавта? Отчего согласился лететь? На этот вопрос у вымышленного спецслужбами варианта ответа нет. Так правдоподобнее. Будь ответ — заподозрили бы «липу». О том же, что версия, собственно говоря, поро­чит славное имя Гагарина, никто всерьез не задумывался. А может быть, и надо было кому-либо опорочить это имя?

Наконец, замечательный рассказ о том, что Гагарин и Серегин столкнулись с НЛО. Этот вариант возник совсем недавно и говорит о том, что, возможно, произошло дейст­вительно столкновение самолета с неопознанным летаю­щим объектом. Правда, очень напоминает первый пункт заключения комиссии… Но для объективности его тоже следует привести.

Якобы оранжевый шар видели несколько очевидцев именно в районе падения МиГа. Одно из свидетельств пря­мо говорит о том, что заметили сначала самолет, а по­том — сближающийся с ним оранжевый шар. После этого шар, на миг слившийся с самолетом, резко улетел и раство­рился…

Останки Владимира Серегина и Юрия Гагарина нашли поздно вечером 27 марта в 65 километрах от аэродрома Чкаловский, в районе поселка Новоселово.

Так ли это? Может быть, опять фантазия на тему выво­дов комиссии 1968 года?

Кто знает!

Но невероятные космические истории на этом не закан­чиваются. В свое время, в начале 1990-х годов, газета санкт-петербургских уфологов «Аномалия» сделала сообщение о том, что в районе Атлантического океана приводнился ко­смический корабль с тремя астронавтами на борту. Вроде бы ничего удивительного… кроме того, что астронавты оказались… немцами, гражданами Третьего рейха! Они бы­ли посланы на околоземную орбиту на усовершенствован­ной ракете «Фау-2» еще в 1943 году!!!

Куда и почему теперь подевались гитлеровские астро­навты, неизвестно. А вот один из жителей бывшей ГДР, в 1991 году посчитавший себя свободным от обязательства хранить государственную тайну, данную прежнему режи­му, заявил на весь мир, что первым астронавтом планеты является именно он. И тоже говорил про 1943 год! Впро­чем, как потом оказалось, такое же заявление — и тоже по­сле того, как посчитал себя свободным от обязательства хранить тайну Третьего рейха, — этот странный гражда­нин уже делал властям ГДР. Тогда-то с ним обошлись вполне логично (по законам социалистического времени): гражданина поместили в психиатрическую лечебницу…

После того как война была завершена, мы делили «тро­феи». Так вот американцам в их оккупационной зоне доста­лись чертежи «Фау». А нам — склад ракет…

СП. Королев и В.В. Пильгуй, конечно, детально изучи­ли немецкую «Фау», и в первом полете спутника использо­вался примененный принцип. Правда, многие говорят, что 4 октября 1957 года просто-напросто стартовала связка из четырех «Фау», наспех объединенных общей автоматикой. Но здесь, видимо, узнать настоящую правду значительно сложнее, чем уличить немецкого «астронавта»: в том же го­ду и в том же месяце получила жизнь королёвская ракета-носитель, потом выводивший на орбиту и спутники, и «Востоки».

Однако заявление гражданина ГДР звучит все же прав­доподобнее, чем информация газеты «Аномалия»: Гитлер в свое время собирался бомбить Нью-Йорк и набирал жела­ющих пилотировать управляемые «Фау» (немецких ками­кадзе). Пробный полет ракеты, пилотируемой кем-нибудь из набранной группы (а набрали 500 человек), мог и осуще­ствиться. Правда, самый первый старт закончился неуда­чей, и было это не в 1943-м, а 8 января 1945-го. И не на «Фау», а на крылатой ракете А-9. Ракета взорвалась на старте. Потом ее конструктор Вернер фон Браун работал в США.

Вот, пожалуй, и все про космические невероятности. Пе­рейдем пока к чисто земным делам.

 



Читайте также...



alieneternal