НЛО на Ниве

Летающая тарелка«Московский комсомолец в Твери», 28.05.2003, Тверь, n22, стр.12

Платформа Барановка. Сюда, в Лихославльский район, я приехал повидать Павла Михайловича Морозова, деда Морозова, о судьбе которого наша газета уже рассказывала. Собственно говоря, до деревни Степная Нива, где живет Павел Михайлович, ходу всего ничего — семь километров. Дорога идет через лес, воздух здесь чист и свеж — иди да любуйся красотами природы. Но это только летом. Зимой же уже в каком-то километре от Барановки, там, где надо уходить от шоссе в лес, начинаешь понимать, почему погибли поляки, заведенные Иваном Сусаниным в чащобу.

Может быть, и правы наши синоптики, уверяющие, что в этом году снега выпало никак не больше нормы, но здесь его столько, что кажется, будто все снежные запасы планеты обрушились на небольшой клочок земли совсем недалеко от железной дороги, соединяющей две наших столицы.

Зимой дороги до Степной Нивы нет. Нет, конечно, от большака до Ермилихи дорога-то есть, местные называют ее Лаптевской, по фамилии фермера, обосновавшегося в свое время в этих краях, протянувшего к хозяйству и линию электропередач, и дорогу. Однако фермер не сумел справиться с финансовыми проблемами и бежал от кредиторов куда-то на юг. Но, как рассказывают аборигены, его отыскали и там. Говорят, убили. Дорогой же никто не пользуется, хотя бы потому, что зимой ее заметает, а в здешних краях грейдеры появляются лишь тогда, когда кому-то из очень состоятельных нужно чего-нибудь привезти. Скажем, в одну из соседних со Степной Нивой деревень привезли по расчищенной дороге трубы. Вот по причине абсолютной непроходимости дорога окрестные села зимой автолавка не приезжает. Хочешь хлебушка? Иди в Барановку.

Впрочем, может статься, что селянам придется за продуктами отправляться и подальше. Не так уж и давно в Барановке было три ларька, в которых продавали различные товары — от хлеба до сигарет, а сейчас остался только один, а два сгорели. Что будет с уцелевшим-знают только Бог да конкуренты. До Степной Нивы я добрался за два часа. Однако магазин, ходу до которого три-четыре часа, это, мягко выражаясь, уже слишком — как при эмбриональном капитализме, так и при развитом социализме: проблемы затерявшихся среди вековых сосен и елей деревень, похоже, не интересуют нынешнюю власть, как не интересовали и власть минувшую.

Засушливое лето прошлого года добавило проблем: пересыхали пруды (в Степной Ниве их четыре), уходила вода из колодцев. Для приготовления пищи, мытья посуды и стирки ее с грехом пополам все-таки хватает. Однако, как известно, в деревнях есть и скот — овцы, коровы, лошади. В доме Морозовых меня встречают две лайки. Взрослая, Урга, видимо, сразу почувствовала у меня родственную ей душу. Она не упускает момента, чтобы не продемонстрировать мне свою любовь. Младшая, шестимесячная Инга, по-детски резвится: то лазает в миски к котам, то забирается на колени к хозяину, то начинает лаять. Собак же без людей в Степной Ниве дальше двора не отпускают — волки. «Санитары леса» обитают где-то совсем рядом. Павел Михайлович начинает перечислять, у кого из соседей они загрызли собак. Среди жертв даже такие крупные породы, как ньюфаундленд и кавказская овчарка. Оно и понятно: против смельчаков-одиночек выступает вся стая. Причем все делается так, что поневоле начинаешь думать — так ли уж неразумны четвероногие обитатели окрестных лесов. Волчья тактика такова: почти вплотную к жилищам подходит волчица (одна!) и начинает выть. От такой наглости местные собаки буквально сходят с ума. И всегда ведь найдется такая, что сумеет преодолеть забор вокруг двора. Волчица в поединок не вступает, отходя в глубь леса, заманивая за собой преследователя. А уж там… Да и сам Павел Михайлович встречался с волком, который сопровождал его по лесу аж до самой деревни. Потому и не ходит Морозова лес без ножа.

Есть у селян и еще одна проблема — с дровами. Разумеется, ни о какой централизованной их доставке речь не идет. Понятно, никто не собирается валить в лесу ели, которые если и можно обхватить, то только вдвоем. Пожалуй, тут срабатывают рефлексы, приобретенные еще в советскую пору, когда все леса вокруг входили в заказник. Разумеется, сейчас с этим считаются далеко не все: пока я шел через болото, на полпути между Ермилихой и Степной Нивой слышал три или четыре выстрела. Порезвились в здешних краях и наши соседи по бывшему Советскому Союзу. Не очень разумно, правда. Лесорубы с Украины валили тот лес, который проще вывезти (да и то оставили столько, что за брошенными деревьями приезжали даже из Барановки). Следствием непродуманной лесодобычи стали буреломы. Впрочем, валятся громадные ели даже и не в бурю, а так — при более или менее сильном ветре: слаба у них корневая система. Кто-то ходит распиливать лесных великанов, а Павел Михайлович ищет засохшую ольху, в свои 75 лет таскает бревнышки к себе во двор.

Вспоминаю фразу, сказанную как-то мне моим отцом: «Мужчина может лежать днем только на столе». В том смысле, что только покойник может себе это позволить. И зимой, и летом Степная Нива не ведает отдыха. Только успевай поворачиваться. Труд физический, отсутствие развлечений (если, разумеется, не считать таковым прослушивание радиопередач), постоянная борьба за выживание, по сравнению с которой меркнут все последние и предпоследние герои, — может ли такая жизнь удержать здесь молодежь? Да, летом Степная Нива оживает, сюда приезжают так называемые дачники. Но их, скорее, можно назвать любителями экстремального отдыха, ибо дача все-таки ассоциируется с пригородным автобусом, клубничными грядками и самоваром, а здесь — час езды от областного центра на электричке, потом пешочком через лес, вода — из колодца, да и за шишками для самовара далековато ходить. Овощи, ягоды и фрукты тут, правда, произрастают в изобилии. Стоит ли овчинка выделки, компенсирует ли картошка, спасенная от колорадского жука, затраченных сил — каждый решает сам.

Зато для любителей необычного Степная Нива — край благодатный. Пожалуй, нет в нашей области такого места, куда бы столь часто прилетали неопознанные летающие объекты. Особенно многочисленными были их визиты в конце восьмидесятых-начале девяностых годов. Местные жители в этой связи даже утвердились во мнении, что НЛО чаще всего появляются в эпоху смут и потрясений, словно наблюдая за тем, как мы, земляне, станем выпутываться из проблем, созданных самими. Наблюдал за появлением летающих тарелок и Павел Михайлович Морозов. Одна из них зависла ночью над лугом неподалеку от Степной Нивы. Поутру Павел Михайлович отправился посмотреть на то место, над которым он видел небесный феномен. Пришельцы оставили следы: окрестные кусты растрепало, словно в бурю, трава, даже самая невысокая, полегла в границах некоего громадного круга — от его центра наружу. Что искали гости в окрестностях небольшой деревеньки — вряд ли кто-нибудь сможет узнать. Хотя — кто знает. Жаль только, что обитают здесь не доценты с кандидатами, а простые люди. Люди, привыкшие к экстремальным условиям. Вероятно, именно этим они и приглянулись пришельцам.